Нужна помощь

  • ВНИМАНИЕ! Продолжается прием имен на Вечное поминовение

    В связи с началом строительства храма свт. Василия Великого и православного медико-социального центра «Дом милосердия» открыт прием имен на Вечное поминовение (о здравии и об упокоении). Пожертвование на одно имя – 15 000 руб. На данный момент собрано на 133 сваи из 163. Узнайте, как участвовать.

  • Дом милосердия: забивка свай намечена на первый квартал 2018 года.

    Продолжаются работы по строительству храма свт. Василия Великого. Забивка свай намечена на первый квартал 2018 года. Мы нуждаемся в вашей поддержке! Собрано: Январь - на 14.01.18 собрано 49 833 руб. (+ 34 312 за неделю)

Новости

Введите ваш e-mail и будьте в курсе наших мероприятий и многого другого

Тернистый путь послушания

Александр Васильевич Смирнов родился 21 марта 1954 года в семье Василия Александровича и Антонины Ивановны. Родные со стороны отца происходили из Тверской области, а по материнской линии – из Рязанской.

Фото: о. Александр Пагаев и Александр Васильевич Смирнов в алтаре храма Державной иконы Божией Матери

Семья Смирновых жила на набережной реки Карповки в доме №20. Саша не знал, что совсем рядом находится Иоанновский монастырь, об этом вслух не говорили, а из окна комнаты ему видны были только труба и баня.

Александра крестили в раннем детстве в Князь-Владимирском соборе. Крестной матерью стала Татьяна Ивановна Баринова. Примечательный факт ее биографии – во время Великой Отечественной войны она служила в московском штабе секретной связи. Последние два года Татьяна Владимировна болеет, за ней с любовью ухаживает Маргарита Харитоновна Пагаева.

Господь промыслительно вел нашего героя тернистыми путями, чтобы привести к главному делу жизни – строительству храма Державной иконы Божией Матери. Александр Васильевич был прорабом строящейся церкви, а затем – ее старостой.

Господь – Сеятель

Бабушка Саши – Мария Степановна – до шести лет водила внука в храм к Причастию. Она не была глубоко верующей, это делалось скорее как дань традиции. Но горячая любовь к внуку подсказала женщине сколь важно для ребенка посещение храма. А детская душа, запечатлевающая нечто таинственное, происходящее с ней в церкви, до поры хранила зернышки веры.

У Анны Александровны (бабушки по материнской линии), напротив, была крепкая вера. Она ездила каждое воскресенье из пос. Володарского (ныне Сергиево) в Красное Село, чтобы помолиться в храме. Вера в ней никогда не угасала.

После войны деревянная церковь во имя святого благоверного князя Александра Невского оставалась единственным неразрушенным храмом Красного Села (построен в 1885 г., новопостроен в 1890 г.).

Главная святыня храма – икона святого праведного Симеона Богоприимца с Младенцем на руках, ранее находившаяся в Красносельской Троицкой церкви. Икона была обретена в Скачках (район Красного Села) 11 мая 1800 года (по старому стилю) во внезапно забившем из земли источнике. От иконы явлены многие чудеса, ее особо почитали император Александр II, императрица Мария Федоровна и другие члены царской семьи.

Историческая справка

Село Сергиево получило свое название от расположенной неподалеку Свято-Троицкой Сергиевой пустыни, основанной во второй четверти XVII века.

В 1918 году пос. Сергиево был объединен с пос. Александрово. Новый населенный пункт получил название в честь Володарского – убитого эсерами члена президиума ВЦИК и комиссара по делам печати.

В 2016 г. пос. Володарскому вернули его историческое наименование.

Свято-Троицкая Сергиева пустынь была закрыта в 1919 г. и вновь открыта в 1993 г. За годы Советской власти полностью уничтожено (закатано в асфальт)  монастырское кладбище (сейчас оно частично восстановлено), взорваны Троицкий собор (1960 г.) и Покровская церковь (1964 г.), снесена Воскресенская церковь (1968 г.), две часовни погибли в годы Великой Отечественной войны, церковь святого мученика Валериана закрыта в 1919 году. В настоящее время ведутся ремонтные работы.

Бабушка Анна Александровна была тихой и скромной, «невидимой» – как говорит Александр Васильевич. Она любила, чтобы вокруг царил мир.

Мирный человек из своего мира может дать единственно верный совет или ласковый взгляд, или дружеские объятия, и все будет к месту. Бабушка вымаливала своих близких, и как считает Александр Васильевич, ее молитвами Господь привел его к вере.

Выбор

Александр с ранних лет интересовался техникой: в 7-8 лет собирал детекторные приемники и радиоэлектронные устройства. Мальчик сноровисто орудовал паяльником, с удовольствием вдыхая запах канифоли. Наблюдал, как серебряные капельки олова крепко схватывают паучьи ножки резисторов и транзисторов, заставляя навсегда застыть на приборной плате и... О, чудо! Слышится звук, загораются лампочки!

Никто не удивился тому, что после окончания школы Саша поступил в радиоэлектронный техникум и уже после армии в Политехнический институт.

Военная часть, в которой служил Александр, располагалась в Павловске. Коллектив подобрался сложный.

«Некоторые ребята отсидели в тюрьме, а остальные собирались. Голову не отвернули только по молитвам бабушки Анны. Здоровье мое расстроилось, болезнью желудка 15 лет страдал. Сам виноват, к Богу не шел, вот Он и послал Свой бич – болезнь».

Баба Маня

Бабушка Мария Степановна души не чаяла во внуке. И теперь, когда он вырос, ей хотелось, чтобы именно он принял ее последний вздох.

Как-то баба Маня приехала навестить сына, дома был только Александр. Неожиданно у бабушки случился удар, она упала в кресло. Проболев 3 недели, женщина скончалась.

С болезнью бабушки связан первый и несколько страшный опыт осознания бытия Божия, когда Господь явил силу молитвы.

Как только Марии Степановне стало плохо, Александра пронзила мысль: «Я и бабушка крещены, нужно надеть крест и молиться!» Интуитивно выбрав в молитвослове молитву о болящих, стал читать.

На секунду оторвав взгляд от текста, Александр с трепетом заметил, что прежде лежащая в кресле и хрипящая бабушка поднимается, ей явно становится лучше. Не в силах дольше выносить нарастающее нервное напряжение, он прервал молитву. Бабушка повалилась обратно и больше в себя не приходила.

Надетый крест Александр уже не снимал, ко времени описываемых событий ему было 36 лет.

Молитвослов попал к нашему герою необычным способом. Его товарищи приобрели старый деревянный дом. Когда разбирали строение, нашли спрятанные за треснутым оконным наличником полусгнивший пистолет времен Гражданской войны и молитвослов. Сообща решили, что найденные вещи когда-то принадлежали белому офицеру. Пистолет оставили себе, а книгу шутя вручили Александру.

«Яко посреде хожду сетей многих» (из вечерних молитв)

Оставшись без бабушек (Анна Александровна умерла на два года раньше Марии Степановны), Александр Васильевич продолжал ощущать их помощь. Он считает, что не иначе как по молитвам усопших получил ослабление болезни желудка.

Мы часто грешим тем, что используем Божии дары не по назначению и не внимаем Его вразумлению. Александр Васильевич, почувствовав в себе силы, не пришел в храм, а увлекся восточными единоборствами. На тренировках стал мешать крест, появилось смущение его снять.

Тогда же один из сослуживцев по работе позвал съездить в монастырь. Предложение было неожиданным и затронуло в душе какую-то тайную струну. Решение ехать созревало постепенно и, наконец, в мае 1993 года Александр отправился в Введено-Оятский монастырь.

Фото: начало восстановления Введено-Оятского монастыря.

Историческая справка

Введено-Оятский монастырь расположен на реке Оять, в 200 км к востоку от Санкт-Петербурга, время основания - между XIV и  XV веком. Вначале он назывался Введено-Островским и был мужским монастырем. В весеннее половодье его со всех сторон окружала вода, и он становился островом.

К началу революции монастырь был одним из небольших среди мужских монастырей, в нем насчитывалось 10 монахов и 3 послушника.

23 ноября 1932 года президиум Леноблисполкома вынес постановление о ликвидации «рассадника мракобесия». Монахов расстреляли у стен обители, а на ее территории организовали совхоз «Ильич», просуществовавший до начала 90-х годов.

Две монастырские церкви были закрыты. В Введенском храме устроили клуб. Величественный трехпрестольный Богоявленский собор разобрали на метр вглубь земли, а кирпич использовали для колхозных построек. Под собором почивали останки родителей преподобного Александра Свирского – святых преподобных Стефана и Вассы (в Великой схиме Сергий и Варвара), подвизавшихся в старости в Введенском монастыре. Советская власть постаралась уничтожить память о месте их захоронения. И это почти удалось. Паломники, приезжавшие в Введено-Оятский монастырь в 90-ых, помнят как снимали обувь в притворе Введенской церкви и босиком ходили по дощатому со щелями полу. На вопрос «Зачем снимать обувь?» получали ответ: «Внизу много святынь». Дело  в том, что тогда не знали где точное местоположение могилы преподобных Сергия и Варвары, она могла находиться и под полом церкви.

В 2000 году святые преподобные Сергий и Варвара канонизированы (празднование 15/28 июня). Там, где раньше стоял Богоявленский собор, обретено место их погребения, в 2003 году восстановлены надгробия. В 2006 году на пожертвования построена каменная часовня, внутри которой кроме образа преподобных находятся 6 клейм с фрагментами их жития. Возле монастыря бьет целебный источник «Слезы Богородицы».

Игуменья матушка Фекла

На сайте монастыря можно прочитать следующее:

 В 1991 г. разрушенный Введено-Оятский монастырский комплекс был передан Свято-Троицкому Измайловскому собору (освящ. в 1733 г.) Санкт-Петербурга для ведения подсобного хозяйства.

Летом того года прихожане собора приехали на посадки: посадили картошку. В числе прихожан была Лидия Александровна Коняшова (первая алтарница Троицкого собора, после его возвращения верующим в 1990 г.) – в будущем первая настоятельница монастыря.

Когда пришло время уезжать, Лидия Александровна не смогла бросить разоренную обитель – она осталась. Год был прожит в тяжелых условиях: холод, отсутствие воды, элементарных удобств, скудость во всем. Ей было видение, если хотя бы один человек не останется в Ояти монастырь не возродится.

В следующем году от правящего архиерея митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева) было получено благословение на создание женской общины. Начали собираться первые сестры. 17 июня 1993 г. Лидия Александровна приняла монашеский постриг с именем Фекла. В том же году 27 декабря решением Священного Синода был открыт Введено-Оятский женский монастырь, а монахиня Фекла назначена его настоятельницей. Это был первый открытый епархиальный монастырь Санкт-Петербургской епархии. Новые насельницы обители пережили все трудности и скорби неустроенности первых лет: хозяйство и здания разрушены, все надо было устраивать заново, в том числе и духовную жизнь монастыря. Многих вдохновлял и поддерживал пример первой настоятельницы.

Матушка Фекла (Лидия Александровна Коняшова) происходила из простой крестьянской семьи, родилась в 1930 г. в Кировской области. В 1940 г. умирает ее отец, а в 1941г. – мать. Девочка остается сиротой в трудные военные годы. В 1943 г. она переезжает к тете в Йошкар-Олу и в следующем году в 14 лет начинает свой трудовой путь. Работала Лидия в подсобном хозяйстве эвакуированного Ленинградского института, с которым и уехала в Ленинград. В 1948 г. она поступает на Балтийский завод на тяжелую работу сварщицы, где проработает 28 лет. В 1976 г. в результате многолетнего тяжелого труда получает инвалидность без права работы. Получив исцеление от болезни, Лидия Александровна трудилась при храмах Санкт-Петербурга (тогда Ленинграда). Человек простой и нелегкой жизни, матушка Фекла имела крепкую веру, которая помогала не только ей самой переносить труды и скорби, но и помогать в этом другим. 25 января 1997 г. монахиня Фекла скончалась и была погребена на монастырском кладбище в ограде возрожденной ею обители.

 Сегодня прихожане Троицкого храм тщательно собирают и записывают свидетельства людей, знавших матушку Феклу. На сайте «Азбука веры» есть блог «Мир глазами христиан», где помещена статья о ней под названием «Молитвенница со сваркой в руках» (автор Анастасия Коренькова).

Мы приводим в нашей статье биографию матушки Феклы, потому что именно она способствовала духовному обновлению Александра Васильевича – когда он впервые появился в обители, настоятельница по-матерински встретила его.

«Целую неделю, словно елей, возливала матушка на меня потоки любви», – рассказывает Александр Васильевич. А потом все резко изменилось: радуясь своей кипучей энергии и силе, Александр, исполняя послушание, не просто носил воду, а, взяв в каждую руку по ведру, перепрыгивал через забор.

Матушка строго отчитала прыгуна, и сила как будто сломалась, улетучился озорной запал. Теперь матушка ни в чем не давала спуска – смиряла: не так посмотрел, не то сказал, она загрузила весельчака тяжелой работой так, что и охнуть некогда.

Трудники собирали скошенное сено. В тот год оно намокло и начало стремительно гнить. Чтобы спасти хоть какую-то часть требовалось его без конца ворошить и перетряхивать. Обиднее всего, что, несмотря на предпринимаемые усилия, сено продолжало портиться, а матушка снова и снова посылала на это бессмысленное (с точки зрения работников) послушание. Трудились до 2-х часов ночи, затем шли крестным ходом вокруг монастыря. Чуть позже приходила пожилая послушница Анна и ласково говорила: «Пойдем, Сашенька». И Сашенька шел с сорокалитровым бидоном за водой, а потом поднимал его на своих плечах на второй этаж.

Кое-как добравшись до кровати, Александр проваливался в сон. В 7 часов все начиналось снова – гнилое сено, завтрак, сено…

Первое время в монастыре Саша бывал «наездами» – с пятницы по воскресенье, остальные дни «съедала» работа. Он начал ходить в Князь-Владимирский собор, где протоиерей Михаил (ныне покойный) помогал разбирать грехи, чтобы понять «откуда ноги растут».

Восстановленный Введенский храм

Вернемся к игуменье Фекле. Ей было открыто, что через некую семейную пару придет помощь в восстановлении разрушенной обители. Поэтому она попросила, чтобы Саша приехал вместе с женой. Встречей матушка осталась довольна, а узнав, что Наталья Николаевна знакома с архимандритом Пантелеимоном (Борисенко), упросила ее привезти его в обитель.

Чаяния матушки Феклы сбылись – к ней приехал отец Пантелеимон (Борисенко). Он хотел помолиться о строительстве храма Державной иконы Божией Матери, а матушка, со своей стороны, ожидала от него молитвенной поддержки, в которой очень нуждалась.

Обстоятельства сложились так, что нашему герою в 1993 году пришлось уволиться с работы. Теперь он мог полностью посвятить себя монастырю, где пробыл с мая по август того же года. 

Наталья Николаевна в то время работала в ЦМСЧ-122 старшим инженером по охране труда и в монастыре бывала только по выходным, а потом и вовсе не смогла приезжать – нужно было чаще ездить в Печоры, ведь уже тогда отец Пантелеимон созидал общину для строительства храма Державной иконы Божией Матери. Впоследствии встреча с архимандритом стала судьбоносной и для Александра Васильевича.

Как премудро устраивает Господь многие судьбы одновременно, сплетая их в Одному Ему ведомый прекрасный рисунок Бытия.

«Господь просвещение мое и спаситель мой, кого убоюся? Господь защититель живота моего, от кого устрашуся?» (Пс.26:1)

Даже в самом неприглядном виде обитель вызывала раздражение у богоборцев. Они не раз пытались окончательно ее уничтожить.

Подъедет на тракторе с недоброй целью горе-воитель и словно на стену натыкается: стоит перед ним монахиня – матушка Фекла, крепко держа в руках крест. Трактор глохнет, а водитель на землю вываливается в невменяемом состоянии.

Матушка была тяжело больна – страдала сахарным диабетом, не работала почка, но никто не слышал от нее жалоб. Ее видели всегда деятельную, бодрую, всем помогающую и любвеобильную как истинную рабу Божию. Она пыталась научить послушанию, терпению  и неупованию на себя.

Опыт, полученный в монастыре, Александр Васильевич называет своей «смирительной рубашкой». Однажды он услышал от матушки: «Саша, ты изменился». Как прозорливая старица она объявила: есть воля Божия ехать ему к архимандриту Пантелеимону в Печоры.

«Я нос держу к верху, храбрюсь. Думаю: «Чего мне бояться, хуже, чем сейчас уже не будет. Только денег у меня нет, ехать не на что», - рассказывает Александр Васильевич.

Все деньги, какие имелись, он давно тайно положил в монастырскую кружку. Матушка благословила нашего героя крестом, достала пачку денег, подозрительно похожую на ту, что была пожертвована на монастырь: «Поезжай».

Глаза Александра радостно сверкнули: свобода! 9 августа он отстоял службу на св. великомученика и целителя Пантелеимона и накануне Успенского поста отправился в Печоры в Успенский монастырь.

Архимандрит Пантелеимон

Поезд прибывал в Псков ранним утром. Добравшемуся до монастыря Александру пришлось ждать – ворота открывали только в пять утра. Дежурный монах подсказал адрес странноприимного дома, где обитал о. Пантелеимон, – Советская, 8. Александр Васильевич вспоминает:

«Открывает мне дед в кальсонах и рубахе (сам о. Пантелеимон) и спрашивает:

– Саша, ты чего не на Литургии?

– А зачем, если я к отцу Пантелеимону приехал?

Дед поворчал, недовольно пропуская в дом. Так я остался жить у батюшки.

Когда Господь переделывает человека, Он посылает ему тяжелые испытания. Гордость так разрастается в нас, что порой жизни не хватает, чтобы с ней справиться, она умирает только вместе с нами. Редкие счастливцы достигают над ней победы.

Отец Пантелеимон старался помочь, указывая на внутреннее состояние и воспитывая душу заново».

Подризник

Как-то батюшка Пантелеимон поручил Александру списать со служебника некоторые молитвы, а также взять в монастыре и принести ему подризник.

Во время службы Александр видел, что батюшка не воспользовался списанными молитвами – то ли почерк не разобрал, то ли что-то другое не понравилось. Отслужив, о. Пантелеимон  буркнул: «Погладь подризник».

Александру подумалось: «Зачем гладить? Материал синтетический - не мнется». Батюшка повторил свою просьбу 3 раза. Наконец, Александр включил утюг и уже собирался гладить, как кто-то позвал его. Вернувшись, он увидел дымящийся утюг и огромную дыру на подризнике. Отец Пантелеимон окончательно смутил Александра тем, что велел возвратить испорченный подризник не в монастырь, а в Псковский Троицкий собор, сказав: «Ты дел наделал, ты и разбирайся».

Сбитый с толка Александр кипел: «Где логика, брал в одном месте, а возвращать нужно в другое?» Но старец настаивал на выполнении поручения. Противиться еще раз Александр не посмел. Глотая слезы, на попутной машине он добрался до собора. А там и знать не знают о подризнике, брать отказываются, говорят: «Не наш».

Расстроенный и подавленный Александр вернулся обратно. Батюшка встретил его доброй улыбкой: «Я думал, ты не поедешь. Я сам все улажу в монастыре». Так батюшка учил смирению.

Александр Васильевич продолжает:

«Однажды отец Пантелеимон позвал меня на беседу. «Что делать с тобой, Александр? – спросил он, – в священники не годишься, в монахи тоже. Отправлю-ка я тебя учиться на пономаря в Троицкий собор».

Как сказал, так и сделал. При Троицком соборе находится архиепископская кафедра. Я ничего не понимал и не умел. Службы каждый день идут, вот и гоняли меня, как шарик: воду надо подогреть, а плитка током бьет (храм XVII века), сырость; дьякон пробежит, рукавом махнет – записки по алтарю летают, собирать начну – архиепископ недоволен: «Александр, твое дело кадило!», я за кадило хватаюсь, да не вовремя.

Восемь месяцев как белка в колесе крутился – то служба, то хозяйство. На иконостасе пыль лежит тридцатилетней давности, архиерейскую дорожку нужно постирать-высушить. Но самомнения не убавляется».

Сила благословения

Через некоторое время архиепископ благословил Александра Васильевича учиться и трудиться в духовном училище (1994 - 1995 г.). Наш герой решил, что брать еще одно благословение (у о. Пантелеимона) незачем.

Сегодня так он бы не поступил, без молитвенной поддержки пришлось нелегко. В обязанности Александра Васильевича входило продуктовое обеспечение училища, что в перестроечные годы требовало немалой предприимчивости. Приходилось рыскать по области, личный учебный процесс отодвигался на второй план, отношения с товарищами по общежитию и другими учениками не всегда складывались дружески.

В 1995 году отец Пантелеимон собирал народ, чтобы создать общину и строить храм. Александру Васильевичу дали отпуск. Он решил провести его в Петербурге, накупил в Пскове полный рюкзак книг духовного содержания и только на подходе к железнодорожной станции вспомнил, что не взял с собой паспорт.

Проводница поезда сочувствия не проявляла и на уговоры не поддавалась. На всякий случай она вызвала на подмогу двух крепких мужчин. Поезд между тем тронулся и стал тихонько набирать скорость. Александр вскочил на подножку и стал медленно протискиваться в тамбур, оттесняя мужчин в сторону. Про себя он не без гордости отметил, что, даже находясь в неудобном полувисячем положении с тяжелым рюкзаком за плечами, способен преодолеть сопротивление превосходящего силой «противника». Но радость близкой победы сменилась неожиданной догадкой – это искушение, поезд идет все быстрее, и, если одолеют несколькими минутами позже и столкнут с подножки, его ждет гибель. Александр разжал пальцы и спрыгнул на землю.

Вскоре в псковское училище приехал отец Пантелеимон и благословил Александра Васильевича ехать в Петербург насовсем, строить храм на пр. Культуры.

Это вызвало у нашего героя бурю мыслей и чувств, а кроме того: «Что скажет архиепископ?»

Следующей батюшкиной реплике: «Через 40 дней приедешь», Александр не придал особенного значения и стал готовиться к отъезду.

После полученного благословения атмосфера вокруг сказочным образом изменилась. Парни и девушки, которые прежде с ним конфликтовали, стали чуть ли не лучшими друзьями, один из священников принял на себя хозяйственные обязанности, освободив Александра. Для архиепископа было написано письмо с извинениями. Нашлась удобная детская коляска, на которой прекрасно поместились драгоценные книги, упакованные в коробку – теперь не нужно тащить огромный рюкзак на спине.

День отъезда получился немного суетливым, но главное – поезд пришел вовремя и паспорт лежал в кармане. На перроне встречала жена. С вокзала позвонили домой и узнали новость – в Псково-Печерском монастыре скончался архимандрит Пантелеимон. Вот они 40 дней, через которые нужно вернуться. Батюшка сообщил о своей смерти заранее.

Александр подумал: «Как я один, без поддержки отца Пантелеимона храм строить буду?» Потеря была невосполнимой.

«Зарубежный храм»

А потом были похороны, девятый и сороковой день. Казалось, что автобус, который вез людей в монастырь, пережил не одно сражение: разбитые стекла, облупленная краска и скрипучие двери свидетельствовали о боевых заслугах. Хуже всего, что ветер, гулявший в салоне, забирался под одежду пассажиров, заставляя стучать зубами от холода. Александр Васильевич простудился, поднялась температура. Пришлось выпить горячего чая с кагором и лечь в кровать отца Пантелеимона. К утру пропотел, стало легче, может не только чай помог…

Примерно через полгода с Александром Васильевичем и его женой произошел необыкновенный случай. Супруги шли по базару в Печорах. Вдруг Александр Васильевич ощутил приятные мир и тепло, обратив внимание на то, что пространство вокруг стало иным. Несколько раз прошел мимо согбенный старец, похожий на св. преподобного Серафима Саровского. Что-то сопротивлялось в душе, мешая воспринимать происходящее, в голове крутились навязчивые мысли о покупке овощей. Старец заговорил первым:

 – Откуда будете?

 – Из Петербурга, собираемся храм строить.

 – Зарубежный?

 – Нет, наш – Державной иконы Божией Матери.

 – Зарубежный, зарубежный…

Старец несколько раз утвердительно повторил слово «зарубежный», оставив супругов в недоумении. Зато относительно самого старца сомнений не возникало – им повстречался святой. Александр Васильевич узнал в нем св. преподобного Серафима Саровского, а Наталья Николаевна склонялась в пользу св. преподобного Симеона Печерского.

По возвращении в Петербург пришлось окунуться в работу с головой – необходимо было подготовить большое количество документов, а денег на оформление взять неоткуда.

Неожиданно появились благотворители – предприниматель Филипп и Надежда. Филипп по происхождению русский, принадлежал Американской православной церкви. Первые 500 долларов – «зарубежные» – пришли из Америки благодаря хлопотам Филиппа. Вот почему и храм «зарубежный». Прав оказался святой старец.

Хорошо, что с документами поспешили, на ЦМСЧ-122 «нацелились» протестанты, собиравшиеся устроить при больнице свою общину. Однако их ожидало разочарование – они опоздали.

В заключение Александр Васильевич сказал:

«Когда отец Пантелеимон умер, у меня все обрушилось. Я в полной мере почувствовал тяжесть своего существования и значение батюшкиных молитв и благословений, он прикрывал ими своих чад словно щитом. Архимандрит Пантелеимон не умел жить наполовину: если бы он не молился с такой отдачей о строительстве новых храмов, то прожил бы еще 8 лет – так говорил старец Иоанн Крестьянкин.

Я думаю, что очень важно научиться послушанию и стоять там, где Господь поставил».

Заступничеством святых, усердными молитвами старцев, по благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева), а затем и митрополита Владимира и трудами многих людей построена на проспекте Культуры в Выборгском районе Петербурга белоснежная красавица-церковь.

Невидимая связь крепко соединила древний Псково-Печерский монастырь и наш город: сияют звезды на голубых куполах Успенской Богородичной церкви, сияет крест на голубом куполе церкви иконы Божией Матери «Державная» и вместе славят Небесный Иерусалим.

 Бухарина Анна Алексеевна. Беседа записана в мае 2017 года.

Ваш кирпичик в строительстве Дома Милосердия. В настоящее время начались работы по строительству храма свт.Василия Великого - закладка 9 февраля 2017 года, принимаются имена на вечное поминовение. Идет подготовка территории под строительство храма с устройством временной дороги. Поддержите это нужное дело! Вложите ваш кирпичик прямо сейчас!

Если не можете пожертвовать сегодня, воздохните, помолитесь об общем деле. Пожертвуете, когда сможете. Храни вас Господь!

Назад к списку

Похожие материалы:

  • Дядя Коля

    В рубрике "Людям о людях" мы продолжаем рассказывать о наших прихожанах.

  • Игорь Петрович

    Перефразируя известное высказывание, можно утверждать – Церковь начинается с притвора. Игорь Петрович Денисов находится на посту дежурного храма Державной иконы Божией Матери 5 лет.

  • Я потихоньку молюсь...

    Женщине из семьи с восточными традициями трудно оставить дом, но однажды она собрала сумку и отправилась в аэропорт. Просила: «Господи помоги, на Тебя вся надежда! И тут же решила, что с этого момента станет Надеждой. О заступничестве св. Николая и других чудесах в своей жизни рассказывает Надежда Нафикова.