Нужна помощь

Новости

Подать записки в наш храм через интернет. В меню ХРАМ --> Записки через интернет

В промежутках между сном

Лауреат в номинации «Зрелость» в конкурсе сочинений-эссе на тему: "Милосердное служение" к I Международному Форуму "Милосердие" 1 ноября 2014 г. Всего в номинации 57 рассказов и эссе взрослых работающих людей, пенсионеров, аспирантов, студентов 5 курса и выше.

В промежутках между сном

…научи нас видеть Тебя,
За каждой бедой…
Б.Г.

Сижу и пивом запоздало оплакиваю умершего ребеночка. Ночка выдалась еще та…

Вечером узнал, что пришли две женщины рожать. Одновременно. Не отвертишься. Спросив возраст, удостоверился, будет как-то. В смысле — неизвестно как. Обеим по 17 лет, первые роды. Это всегда непредсказуемо. Нет, наверное, в книге судеб уже записаны судьбы всех четверых, я имею в виду — будущих мамаш и их детей. Кому-то это возможно известно, но не мне. И не молодому парню медбрату Криссу, чья ночная смена — сегодня. Но я рядом (мой дом находится в 30 м от госпиталя), и договоренность сильней «не хочу». В любой момент ночи он меня зовет и я бегу с кровати прямиком в родзал.

Накануне приехал координатор нашего проекта из Найроби, поэтому поводу были рыба и пиво. Но рыба не соленая, а свежая, из озера Виктория, и много. Я дал женщине 500 шиллингов (около 4 долларов) и сказал «плииз, три, четыре рыбки», она это поняла по-своему, и принесла семь! И все сантиметров по шестьдесят-семьдесят. Каждая рыбина как минимум полкило. Опять-таки озеро, мы на острове, где еще свежую и дешевую рыбу есть, как не здесь. Вечер выдался очень сытный. После с детьми из нашего детдома посмотрели кино и спать. На этот раз я познакомил детей с «Ларой Крофт» и «Одним дома». И спатки, спатки, спатки, зная и ожидая, что в любой момент позвонит Крисс, и все. Дальше неизвестность. Хочется, чтоб звучало это без пафоса, но иначе не скажешь.

Крисс позвонил в 3.21 ночи. Я как можно быстрее оделся, кинул манговый леденец в рот, и на роды. Захожу в родзал и первым делом надеваю маску. Вонь. Вонища! Местные медики почему-то не клизмят мамаш перед родами, и те какают невольно в процессе. Некоторые очень много какают и угадайте, что приходится с этим делать? Да и гадать нечего. Убирать приходится. Руками. Рождение человека это очень грязное, кровавое и дурно пахнущее дело. По крайней мере, в Африке.

— Помоги надавить, я разрежу немного. Мамаша сложная, не слушается.
— Ок, — я надел белый клеенчатый фартук, отметил, что Крисс в моих резиновых сапогах, надел две пары перчаток, и поехали… Крисс хотел разрезать немного ножницами выход (или вход), откуда торчал треугольничек головы. Роды затяжные, долгие, мамаша одурела от боли и усилий, не слушается Крисса, тужится невпопад, мечется на кровати.

Крисс берет ножницы, заводит пальцы между головкой ребенка и плотью мамаши, и режет. Я слышу звук разрезаемых тканей и смотрю на женщину. Она кажется даже и не почувствовала разрез на фоне общей, безграничной, непередаваемой боли. Все ее лицо покрыто крупными бисеринками пота. Они блестят на черной мокрой коже. Я начинаю двумя руками давить на живот. Мамаша устала, перестает тужиться. Крисс не выдерживает и начинает кричать, что сейчас не время отдыхать, надо напрячься один последний раз, но очень сильно, и мы родим. Я опять начинаю давить на живот. Давлю достаточно сильно, но не все время уперся и давишь, а рывками, и наблюдаешь с каждым толчком, как головка появляется все больше и больше. Мамаша напрягается настолько, что ее вены на шее и груди, кажется, сейчас лопнут.

Разрез кровит, Крисс пытается высвободить головку, я толкаю. Так и хочется сказать — картина маслом! Самое сложное — это родить головку, дальше обычно проще. Я вообще стараюсь не думать о происходящем, тело выполняет какие-то действия, автоматически, сознание мое спокойно и обращает внимание только на манговую конфетку во рту. Я вообще 10 минут назад еще спал!

И тут с хлюпающим хлопком выскользнула головка, обдав Крисса дурно пахнущей, зелено-желто-кровавой струей околоплодных вод. Дальше ерунда уже, высвобождаем левое плечико, затем правое, и ребеночек сам выскальзывает. Живой. Замечательно. Трубочкой отсоса убираю все, что у него скопилось в носике, рте, прочищаю дыхательные пути. Ребеночек начинает кашлять, плакать. Великолепно! Наверно самый приятный звук для всех находящихся в этой комнате. Если плачет, значит, дышит, дышит — живет, живет — все рады! Я марлевой салфеткой, намотав ее на палец, убираю остатки скопившейся в ротике слизи. Теперь хорошо. Дыши. Живи. Будь. Девочка.

Мой мозг по-прежнему обращает внимание только на вкус конфеты, но тело счастливо. Расслабление. Сделали. Накладываю два зажима на пуповину и между ними перерезаю ее. Самая волнующая и можно даже сказать торжественная процедура (по крайней мере, для меня). Воображаю, что именно я отделяю ребеночка от матери, отправляю в жизнь, в открытый космос через мои руки, типа от меня, что-то зависит большое, важное, хрупкое. Иллюзия, что ты что-то можешь решать. Не зря же говорят, что у хирургов, травматологов и аккушеров-гинекологов присутствует «комплекс Бога». Я понимаю, о чем речь.
Крисс обкалывает лидокаином разрез и зашивает. Ребеночек в порядке, мамаша пока толком еще не осознала всего, но поняла одно — уже не больно. Ну, все, Крисс дальше справится один. Я иду спать. Время 4–50 утра.

В палате корчится на кровати вторая роженица. Ее время скоро придет. Я знаю, что Крисс позовет опять. Так что хоть 30 минут поспать.

Крисс позвонил в 5–20. Я даже умудрился уснуть. Опять, но уже не так быстро, оделся, кинул в рот смоктушку с вкусом мяты, и пошел. Зашел, улыбаясь, в родзал и расстроился сразу и окончательно. Родить-то они родили, но ребеночек не дышал, и Крисс пытался делать ему искусственное дыхание. Я кинулся за интубационным набором. Нашел его, открыл, проверил и заорал матом. Батареек не было!!! А это все…

Крисс с помощью маски пытался раздышать ребеночка. Сердечко малыша еле-еле билось.

— Атропин! Адреналин! — Крисс очень быстро набрал это в шприцы и подал мне. Я вколол их поочередно в вялое тельце. Это был мальчик. Я уже видел такое, и уже осознавал, чем это закончится. Но вдруг? Положил салфетку ребеночку на лицо, зажал ему пальцами нос и начал делать искусственное дыхание «рот в рот». Несколько выдохов, несколько раз надавить на грудь, несколько выдохов, несколько надавливаний. Сердечко бьется, пока качаешь. Остановился, и оно останавливается, продолжаешь, и оно еле-еле трепещется. И так минут 25–30. Тем не менее ребеночек синел, сердце билось все слабей и все реже, а затем и вовсе остановилось. Дух покинул это маленькое резиновое тельце, так и не войдя в него. Так, прикоснулся слегка, чтоб мы его помучили, и исчез.

Как описать эти ощущения, когда под рукой чувствуешь биение этого маленького, созданного для жизни, сердечка, и ощущаешь, осознаешь, что хоть что ты сейчас делай, хоть вколи все уколы этого мира, хоть закатывай глаза в шаманских конвульсиях, оно все равно затухает... И как отчаянно ни надавливай на грудную клетку, оно уже не реагирует... Финиш. Какой нахрен «комплекс Бога??!!» какой нахрен «ты что-то можешь!!» Нет. Иллюзия и самообман.

И все это происходит под молчаливым взглядом 17-летней мамаши, которая и мамашей-то побыть и не успела. Она лежит, смотрит и молчит. Когда я понял что все, я снял перчатки, фартук, и не сказав ни слова Криссу, пошел спать. Лишние звуки сейчас ни к чему. Я старался вообще ни о чем не думать. Разум цеплялся за вкус остатков мятной конфеты, но не мог на нем удержаться, все время срывался в какую-то серую пустоту. Когда подобная ситуация произошла в прошлый раз, я как-то странно отреагировал, закрылся в комнате на два дня, выпил 2,5 литра виски, и по кругу слушал Моцарта «Реквиемы» и Гребенщикова. И плакал. Сейчас подобного повторения я не хотел.

Я зашел в дом, достал бутылку пива из холодильника, запил им две таблетки снотворного, принял душ и пошел спать. Да, спать! Что еще я мог сделать?

Поспав пару часов, я пошел в госпиталь, посмотреть, как там дела. На улице рядом с госпиталем, прямо на земле, сидели давешняя роженица и ее отец. Я подошел поздороваться, ее отец начал меня благодарить, я перебил его и спросил с раздражением, за что он меня благодарит? За то, что я не смог спасти жизнь его внуку? Он задумался на несколько секунд и сказал:

— Ты еще молод, я старше и послушай, что я скажу. Я тебе действительно благодарен, ведь ты делал все что мог. Если бы было что-то, что можно было сделать еще, я уверен, ты бы сделал. Значит, тебе не за что корить себя, твоя совесть чиста. А что ребенок умер… так Бог — Он знает, что Он делает. У Него на каждого из нас есть свой план. Это сложно понять. Это надо просто принять. У моей матери было 16 (!) детей, 16 раз она рожала, а выжило только трое! Так что Бог велик, и воистину пути его неисповедимы и не предсказуемы.

The end.

Гуляев Александр Александрович,
Каховка (Украина),
врач тропической медицины (много лет работал в составе Словацкой Международной Миссионерской организации «Надежда для больных и бедных» в Африке, в трущобных районах Найроби, Кения)

Итоги конкурса сочинений "Милосердное служение" - список победителей и лауреатов

Ваш кирпичик в строительстве Дома Милосердия. Вложите его прямо сейчас!
Помните о лепте вдовы и жертвуйте сколько можете. Если не можете пожертвовать сегодня, воздохните, помолитесь об общем деле. Пожертвуете, когда сможете.
Храни вас Господь!

Назад к списку

Похожие материалы:

  • Благотворительность и милосердие в Санкт-Петербурге на рубеже XIX – XX вв.

    История свидетельствует нам, что стремление к благотворительности всегда была неотъемлемой чертой русских людей. В XVIII – нач. XIX вв. попечение о нуждающихся находилось под покровительством императорской фамилии. После реформ Александра II начался небывалый расцвет частной благотворительности.

  • «Возлюби, попробуй, такого ближнего!»

    Лауреат в номинации «Отрочество» в конкурсе сочинений-эссе на тему: "Милосердное служение" к I международному Форуму "Милосердие", 2014 год.

  • Мы верим в будущее России

    Мы должны помнить слова Спасителя, что одна крупица соли осаливает все, куда положена. Поэтому для того, чтобы качественная Россия повлияла на количественную, «осолила» ее, не требуется огромного количества людей. Прот.Сергий Филимонов