Слово на преставление протоиерея Иоанна Миронова (в схиме схиеромонаха Иоанна)
Проповедь прот.Сергия Филимонова 9 ноября 2025 г.
Сегодня в Свято‑Троицком кафедральном соборе Пскова проходит отпевание протоиерея Иоанна Миронова — в схиме схиеромонаха Иоанна. Год назад он перешёл в Псковско‑Великолукскую епархию, и теперь здесь, в сердце древнего города, провожают в последний путь петербургского священника, чьё служение объединило две епархии.
Потому сегодня звучит внеочередное слово — прежде всего о нём, о его жизни. Думаю, многие знали отца Иоанна в последние годы, но не всем известны особенности его пути: откуда берёт начало эта праведность, в каких скорбях и испытаниях закалялась его вера. Хочется вспомнить, как зарождалось его пастырство, какие тяжести и скорби пришлось ему перенести — и как из этих испытаний рождалась та самая духовная высота, которую люди ощущали в его присутствии.
Итак, сегодня мы поминали отца Иоанна Миронова — протоиерея, митрофорного священника, а в схиме — схиеромонаха Иоанна, ныне почившего, новопреставленного.
Будущий пастырь родился в деревне Шабаны — в пятидесяти верстах от древнего Пскова и неподалёку от городка Остров, основанного в XV веке. Через Остров лежит путь в имение матери Александра Сергеевича Пушкина — Михайловское. Порой думается, что любовь отца Иоанна к поэзии и его привычка часто цитировать стихи во многом объясняются тем, что он с детства дышал воздухом, словно напоённым великим поэтическим словом.
Ванюша появился на свет в советское время — 25 ноября 1926 года. Он прожил долгую жизнь и ушёл из неё, чуть не дожив до столетия: отец Иоанн почил в возрасте 99 лет.
В родной деревне отца Иоанна ещё сохранялись традиционные основы крестьянского бытия. Недаром младенцу, не мудрствуя лукаво, дали имя в честь святого, чью память Церковь чтит в день его рождения, — святителя Иоанна Милостивого, Патриарха Александрийского. Семья Мироновых была по‑настоящему патриархальной и многодетной, как и многие крестьянские семьи того времени. Ванюша стал шестым ребёнком, а после него в семье родилась ещё одна девочка. Сам отец Иоанн в беседах с нами не раз вспоминал, что появился на свет очень слабым — настолько, что близкие всерьёз сомневались, выживет ли он.
Вы знаете, как сказано: сила Божия в немощи совершается. Ребёнок может появиться на свет очень слабым, а потом, как отец Иоанн, прожить до 99 лет. В этом — явное проявление Божией благодати, Его силы и Промысла. Не стоит судить обо всём лишь с позиции рационального расчёта. Ведь, рассуждая сугубо рационально, мы невольно словно перекрываем действие Божьего Промысла. Считаем, что мы самые умные, самые образованные, что у нас «голова на плечах», что дипломы и оконченные университеты дают нам право всё понимать и всё объяснять. А люди того времени мыслили и чувствовали иначе — они глубже ощущали зависимость жизни от воли Божией.
Родителей почитали — не из страха наказания, а из любви к ним, не желая причинять огорчения. Глава семьи, Георгий Миронович, был строгим отцом и рачительным хозяином. Его слово в доме было законом — никто из детей не смел перечить.
Сегодня нередко можно услышать от молодёжи: «Ты меня не понимаешь», «Я уже всё соображаю», «Зачем вы меня учите». Каждый спешит доказать свою самостоятельность и право на собственное мнение. А в те времена всё было иначе: дети молча и с почтением слушали отца, ведь он был главой семьи, и все отчётливо понимали меру своей ответственности перед ним и перед домом.
Послушание лежало в основе уклада, и именно оно стало одной из главных опор в раннем детстве Вани Миронова.
В одном из наставлений отца Николая Гурьянова говорилось, что послушание закладывается еще в детстве. Если в юные годы этого не произошло, человек потом всю жизнь будет идти путем непокорства. Он будет непослушным, недовольным, его будут увольнять со всех работ, ему везде будет плохо, и он никогда не будет слышать своих родителей. Как будто уши у него забиты ватой. Родители говорят: «У тебя беда, с тобой может что-то случится». А он идёт напролом по своей жизни, ломая всё на своём пути — и внешние преграды, и самого себя.
Мамушка, Ольга Денисьевна, по словам отца Иоанна: «Сколько любви нам подарила, доброты простой крестьянской. Она учила нас быть честными, добросовестными, не брать чужого, как бы худо ни жилось, и всегда благодарить Господа». Отец Иоанн говорил особо трогательные слова о маме: «Я помню ласку матери: мы, дети, что-нибудь натворим, а она заставит нас почувствовать вину, но как? Погладит по головке нежно. И чувствуешь прикосновение её, и силы в тебя вливаются, и понимаешь, что ты под великой материнской защитой». «Очень большое значение для меня имел пример моей мамы, на редкость милостивого человека. Мы нищенствовали, но она всегда отдавала людям последнее, не думая о том, что останется самим. И Господь всегда воздавал сторицей».
В начале 1920-х годов в деревне уже насаждалась новая безбожная идеология, но в семье Мироновых веру не теряли и детей старались воспитать в благочестии, учили молиться и поститься. Все силы своей души отдавала этому мама Ольга Денисьевна. Коренная жительница Псковской земли, она не раз бывала в тех многочисленных псковских монастырях, которые издавна были оплотом Православия, и, прежде всего, в Псково-Печерском Успенском монастыре. От монашествующих отцов и матушек-подвижниц Ольга Денисьевна научилась смирению, терпению и молитвенности. Только с этими качествами можно было пережить все то страшное, что выпало на долю семьи Мироновых, и не отчаяться.
В 1932 году Георгий Миронович отказался вступать в колхоз.
Сегодня дети плохо знают эту страницу истории. Показывают разные фильмы о тех временах, а я порой спрашиваю: «Смотрели?» — и слышу в ответ: «Нет, времени нет». Неудивительно, что многое воспринимается поверхностно, а потому и складывается всё «шиворот‑навыворот»: старшее поколение, помнящее рассказы родных и пережившее отголоски тех лет, делает свои выводы, а молодёжи это кажется далёким и неважным.
А история — она грозная. Она умеет напоминать о себе, возвращать к тем решениям и испытаниям, которые когда‑то меняли судьбы целых семей.
И вот отец отказался вступать в колхоз. Хозяйство, как и у всякой работящей крестьянской семьи, у него было крепкое. Держали не по одной корове — ведь напоить молоком, накормить творогом, маслом, сыром нужно было целую ораву детей; и лошадей всегда в хорошем крестьянском хозяйстве было не менее двух — одна пахотная, одна выездная. А ещё в крестьянском хозяйстве была птица, мелкий скот, свиньи, огород, сад и покос.
В 1930‑е годы таких работящих, крепких хозяев, как Георгий Миронович, стали называть кулаками.
При этом само слово изначально имело совсем иной смысл. Согласно «Толковому словарю живого великорусского языка» Владимира Даля, «кулак — это перекупщик, сводник в хлебной торговле, сам безденежный, живёт обманом, обсчётом и обмером». Получается, термин использовали в значении, далёком от изначального, — им клеймили не обманщиков и перекупщиков, а трудолюбивых крестьян, которые своим трудом поднимали хозяйство. Так слово, по сути, наполнили новым, несправедливым содержанием.
Это было ядро крестьянства — самые умные, трудолюбивые и ответственные люди. Не те, кто прятался по углам и пил самогон, а те, кто трудился с утра до вечера, кормил свою семью и помогал тем, кто в этом нуждался.
Бог стер из памяти мальчика Вани Миронова картину страшных дней пути на лагерное поселение. В то время, когда их согнали с родных мест, ему было четыре года. Страшно это сознавать, но больше всего от кампании раскулачивания в России пострадали дети.
Об этом вспоминает его сестра: «Везли нас в товарных вагонах к Синявинским болотам на торфоразработки, — все это рядом, — строить гидроэлектростанцию. Кто отказывался вступить в колхоз, все были там. Привезли нас, расселили в промерзших бараках…»
Многие семьи раскулаченных были отправлены в далекие от родной земли края — на север, на Урал, в Казахстан, в Сибирь. Семье Мироновых суждено было отправиться на Приневские земли, которые стали для них не менее страшными, чем далекие суровые края.
О потерях родных и близких в лагере отец Иоанн помнил всю жизнь, он до кончины своей молился о них, их имена он не мог произносить без слез. В лагере умерли от голода и холода трое братьев и сестра— Василий, Петр, Николай, Александра (последней было полтора года). Умер на торфоразработках дядя, заработала туберкулез мама, болела после этого семнадцать лет и рано отошла ко Господу. Всю жизнь мама страдала, от слёз у нее даже случилось засорение слезных мешков. Она оплакивала тяжёлую жизнь, смерть детей, родных и друзей.
Переселенцы жили в бараках, человек по двести в каждом. На работу выходили в любую погоду и должны были выполнить норму, за что давали мизерный паёк. Дети также могли получить его, только работая. Так и видишь эту картину: маленькие исхудавшие мальчики и девочки в старой потрёпанной одежде копаются в сыром и холодном торфянике, тащат тяжелые корзины с торфом, а по пути замечают, где растет клюква и брусника, чтобы потом собрать её. Ягода была спасением — её можно было отвезти в город и продать.
Отцу семейства, Георгию Мироновичу, в выходные дни разрешали иногда отлучаться в город. Дорога была трудная, дальняя, а после неё зачастую нужно было всю ночь в очереди простоять, чтобы десять метров ситца получить или какую-нибудь обувь или одежонку. Мальчику Ване запомнился один случай. Папа поехал в город за хлебом, купил целый мешок, а на станции мешок распороли бритвой. Удалось удержать только две буханки хлеба. Рассказывая об этом случае, отец Иоанн добавлял: «Чем глубже скорбь, тем ближе Бог». Это одна из его любимых поговорок, рожденная опытом всей многотрудной жизни. В 1937 году расстреляли брата матери. Можно это рассматривать и как жертву, потому что после этого семья Мироновых со страшных Синявинских болот, из бараков была переселена в село Медное, где можно было снять угол в избе. И где был храм в честь Тихвинской иконы Божией Матери.
Беда ходила по пятам за всеми «спецпереселенцами». Десятилетний мальчик Ваня запомнил, как работники НКВД стали рыскать по ночам, забирали людей. «Не раз я видел, как арестовывали единственного кормильца в семье, как бросались люди под колеса «воронков». Пришли за кормильцем и в семью Мироновых, отец был отправлен в дальнюю ссылку на десять лет.
В поселке Медное Ваня Миронов проучился до пятого класса. И 6 сентября 1941 года в поселок вошли немцы. Школу закрыли. Доучивался Ваня в Новопавловской средней школе. И здесь были такие же хорошие, «старинные» учителя, и почти всех их отец Иоанн вспоминал до самой смерти по именам. Даже в условиях оккупации они умели привить детям любовь к Родине.
С оккупированной территории семья Мироновых решила спасаться бегством, пробираться в родные места, на Псковщину. Отец Иоанн вспоминает: «Больше месяца мы шли рядом с фронтом в Псковскую губернию, откуда наша семья была выслана. Бывали такие скорбные дни, что и не чаяли дойти. Полный авитаминоз у нас был, завшивленные были, потому что нас не пускали в дома, боялись люди. Некоторые как шли, так около канавок и умирали. Но нам Господь помог».
Ивана в 1944 году тоже хотели угнать в Германию, но он бежал, перешел линию фронта и семнадцатилетним юношей ушел воевать. Когда он проходил медкомиссию, признался, что плохо видит. Но майор медицинской службы сунул ему палец под нос и спросил: «Видишь?» — «Вижу». — «Ну и немца увидишь, иди в бой».
О войне отец Иоанн, как и многие ветераны, вспоминать не любил. Хотя, наверное, можно было бы поведать, как удалось бежать из плена, как он перешел фронт, какие подвиги приходилось совершать на службе в артиллерийском расчете. Рассказать, как на глазах погибали товарищи, как страшно было под вражеским огнем. Но рядовой Миронов не прятался за чужие спины, о чём свидетельствует факт его награждения орденом Отечественной войны II степени и медалью «За победу над Германией».
Молитвами матери рядовой Иоанн Миронов дошёл живым и невредимым до конца войны. А она, дождавшись его и прожив с ним всего полгода, в 1947 году мирно отошла ко Господу. Отец так и не увидел жену после своего ареста, он вернулся в родную деревню уже после её смерти. Во время войны, на краю гибели, у молодого солдата созрело окончательное решение посвятить себя служению Богу. И, подобно многим фронтовикам, он, вернувшись в мирную жизнь, решил стать священником.
На этот путь его благословил старец преподобный Серафим Вырицкий.
Напомню о том, что он стал духовным чадом отца Серафима Вырицкого, и он предсказал ему дальнейший путь священства. И когда Серафим Вырицкий умер, отец Иоанн нес его гроб и стал исполнителем его пророчества о том, что в том месте, где он находился, в Вырице, будет построен монастырь. И вот благословение духовного отца Иоанн Миронов и его духовные чада, иеромонахи Кирилл и Мефодий, исполнили. Это пророчество сбылось. Там находится Свято-Успенский Серафимо-Вырицкий женский монастырь. При этом отец Иоанн Миронов благословлял не только монашеское делание. В Вырице по его благословению развивалась социальная работа: был открыт комплекс помощи детям с ограниченными возможностями «Деревня Детской Миссии».
Преподобный Серафим Вырицкий опекал Иоанна Миронова в первые годы обучения в семинарии. Святой передал молодому семинаристу Иоанну ту духовную мудрость, которую он на склоне своих лет, выразил такими словами: «Все надо было испытать, пережить, пройти чрез огонь, воду и медные трубы, но не озлобиться и не повредить свою душу. Я всегда знал, что Господнее око следит за нами. Милосердный Господь выводит нас из самого трудного положения, из любого тупика, в который мы попадаем в своей жизни. От самой купели и до самой кончины Он ведет нас Своей любовью. «Возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает: не даст в век молвы праведнику» (Пс.54, 23).
Дорогие мои, неоднократно с вами говорим о том, что нужно вверять себя в руки Божии, и ваш скорбный путь, а у некоторых из вас очень скорбный, это тот прямой путь спасения своей души, который вам предусмотрел Господь. Это ваш путь, благословленный Богом, напоминаю вам об этом. Если мы вверимся в руки Божии, то нам всегда легко. Во все времена. Почему мученики шли на смерть за Господа? Потому что они знали, что Господь с ними, и это окрыляло их.
Апостол Павел в послании к римлянам говорит: «Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? Ни высота, ни глубина, ни какая другая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим.8, 35, 39).
Ничто не разлучит нас от любви Божией, потому что любовь Христова побеждает всё. Она несёт нам радость, мир, спокойствие, а без Христа мы маемся, не находя ни покоя, ни радости.
Залог духовности отец Иоанн старался получить, прежде всего, от старцев, многие из них ныне прославлены полнотой Церкви, они указывали путь в Царство Небесное. Много беседовал с преподобным старцем Симеоном Псково-Печорским и вернувшимися из изгнания бывшими валаамскими старцами. Там же, в Печорах, встречался с находившимся на покое митрополитом Вениамином (Федченковым). Ездил семинарист Иоанн Миронов и к преподобному старцу Кукше Одесскому, который подвизался в Киеве и в Почаеве, а начинал свой монашеский путь на Афоне и закончил его в Одессе.
Хочется сказать, что, когда он побывал у преподобного Кукши Одесского (ныне прославленного в лике святых), тот благословил его на принятие монашества. Но отец Иоанн отказался и сказал, что хочет быть белым женатым священнослужителем. Тогда старец Кукша Одесский сказал ему: «Хорошо, ты будешь белым священником, но при этом ты сменишь очень много приходов и будет очень много скорби». Так и получилось. В течение своей жизни отец Иоанн Миронов сменил 17 приходов. Его гнали из одного места в другое, и география его приходов достаточно большая. В годы своего священнического служения на разных приходах (которые не по его вине постоянно менялись) отец Иоанн посылал своих духовных чад за советом к старцам. Не только в Печоры, на остров Залит, ныне Талабск, к отцу Николаю Гурьянову и в Троице-Сергиеву лавру к старцам Кириллу и Науму, к блаженным Любушке, Алипии и другим подвижникам. Любовь к старчеству — отличительная черта отца Иоанна. Недаром он восклицает и молится: «Дай Бог, чтобы в России ещё появились такие подвижники, как оптинские, глинские, дивеевские и печорские старцы!» Поэтому все знают, насколько он запечатлел вот этот образ старчества.
Завершая рассказ о непростой жизни отца Иоанна Миронова, хочется подчеркнуть: сам он считал, что скорби и невзгоды были необходимы. Они очистили его душу, обогатили духовным опытом — и именно благодаря этому он смог укреплять всех своих многочисленных духовных чад, приходивших к нему за поддержкой.
Его преследовали в том числе за то, что он говорил правду. Так, после полёта Юрия Гагарина в космос в 1961 году безбожная хрущёвская власть использовала это событие, чтобы подорвать веру людей. В ходу был лозунг: «Гагарин был в космосе — Бога там не видел». Эти слова намеренно тиражировали и активно использовали в антирелигиозной пропаганде.
Когда отец Иоанн Миронов узнал об этом, он с болью увидел, как у многих прихожан пошатнулась вера. Дело в том, что у части людей представления о Боге были очень примитивными: космос они воспринимали буквально — думали, будто Бог сидит где‑то среди звёзд, «дедушка на Луне или на Марсе». И вот теперь, с появлением космических кораблей, им казалось, что наука «всё доказала» и опровергла существование Бога.
С амвона он обратился к прихожанам: «Дорогие братья и сёстры! Священное Писание говорит нам, что Бога никто никогда не видел, и даже чины ангельские не смеют на Него взирать. Если даже ангелы не дерзают взирать на Господа, то отчего же вы пошатнулись в вере из‑за того, что кто‑то побывал в космосе и ничего там не увидел?»
Эта проповедь стоила ему места: уже через 24 часа отца Иоанна изгнали с прихода, где он служил. Так в те годы власть расправлялась с теми, кто без страха возвещал правду Божию.
Последние годы жизни отец Иоанн Миронов был настоятелем храма в честь иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» при заводе АТИ. При храме действовало братство, и тысячи людей, страдавших от алкоголизма, обрели здесь опору: отец Иоанн помогал им прийти к вере, найти путь к исцелению и внутреннему преображению. Его служение стало для многих дорогой к спасению души и обретению подлинного, земного счастья — через труд, молитву и поддержку общины.
За два года до кончины отец Иоанн Миронов принял решение переехать в деревню Вехно — на свою историческую малую родину. Там он положил начало устроению двух обителей: женского монастыря и мужского скита. Несмотря на тяжёлую немощь и то, что передвигался он уже в инвалидной коляске, батюшка неизменно участвовал в Божественной литургии, освящал места и строения, а также подробно указывал, как должны быть устроены монастырские постройки и устроение обители.
Священноначалием Псковской, а затем Великолукской епархии он был избран духовником этих монастырей и принял твёрдое решение остаться в Вехно до конца своих дней. За год до смерти отец Иоанн тайно принял великую схиму с именем Иоанн — поэтому мы поминаем его как протоиерея Иоанна Миронова, а в схиме — как схиеромонаха Иоанна: это одно и то же лицо, один и тот же подвижник.
В этом явственно виден Промысл Божий. Хрупкий, тщедушный Ванечка, родившийся в 1926 году и едва выживший в детстве, прошёл через бездну скорбей и гонений — и стал всероссийским пастырем. Господь возвёл его на высоту служения: из никому не известного ребёнка, пережившего раскулачивание, он вырос в духовного наставника, чьё отпевание совершается в главном соборе Пскова — в Свято‑Троицком соборе Псковского Кремля.
Среди его духовных чад — более шести архиереев, занимающих высокие церковные посты. Особо дороги сердцу отца Иоанна были два его любимых духовных сына — владыки Кирилл и Мефодий. Один возглавляет Троице-Сергиеву Лавру и Московскую Духовную Академию, другой возглавляет Свято-Тихвинский Богословский Институт. И правящие архиереи этих мест — это все его духовные чада. Сегодня в Свято‑Троицком соборе Пскова совершается отпевание протоиерея Иоанна Миронова (в великой схиме — схиеромонаха Иоанна). В сонме сослужащих архиереев и духовенства, среди тысяч людей, обращавшихся к нему за помощью, особенно явственно открывается сила Божия: тот, кто когда‑то был никому не известным Ванечкой из раскулаченной семьи, ныне почитается как праведник, возвышенный Самим Богом. Вся его жизнь стала свидетельством того, как через смирение и верность Господу раскрывается подлинное величие души.
Царство Небесное праведнику! Пусть история жизни отца Иоанна заставит взглянуть на свою собственную жизнь. Когда на сердце тяжело и хочется сказать: «Как мне трудно», — вспомните, через какие испытания прошёл батюшка. Его жизнь была исполнена многих скорбей, но он не утратил ни веры, ни любви к людям. Вряд ли кому‑то из нас довелось перенести такие тяжелые испытания — и дай Бог, чтобы и впредь не довелось.
Будем же благодарить Господа за всё, что имеем, и стараться не роптать ни на что — следуя примеру смирения и стойкости, который явил нам отец Иоанн.
